Действительная жизнь японца - мучительное уныние стерильной урбанизированной среды где всё запрещено, невыносимо для тех кто 100 лет назад бегал по лесам и горам с катаной. Важные старички в токио им говорят: "завоёвывать нельзя. щас вы настроите небоскрёбов, будете в них работать всю жизнь, и ваши дети будут." Деточка выходит из шараги, устраивается в корпорацию, перекладывает бумагу до конца своих дней, менять работу нельзя, скорее ты место жительства поменяешь по приказу начальника. Нужна компенсация такой мощи, какую никто не может дать, нужно делать самому. Вся японская культура производится из нужды в компенсации, ничего кроме компенсации там нет и быть не может, как не может скульптор сделать великий памятник в тюрьме под дулом автомата. Компенсируется вообще всё, все сферы человеческой жизни: простое общение между детишками, еда, спорт, интеллектуальное, патриотизм, стремление к силе и величию, но всё-таки в заметном приоритете похоть и насилие, которых в японце даже больше чем в чурке. Границы жанров условны, японцам нужно удовлетворять всё и сразу, в любом порядке. Смотришь драчки: красавица наносит удар ногой с разворота, трясёт молочным бюстом и детородными бёдрами, крупный план на труселя. Гайдзин видит отдельные элементы как бы рывками, а японец бесшовно, единый поток непрерывной компенсации, жизни которой у него нет и не будет, потому что так приказали старички в токио. Японец - умнейшая из обезьянок, понимает источник своих бед, понимание отражено в компенсации. Не сосчитать сколько раз был разрушен токио. Динозавры, мутанты, роботы, пришельцы из космоса, абстрактные ангелы, демоны ада, злые террористы, добрые террористы, нейтральные террористы, школьники террористы, орки из портала, абстрактный куб, орбитальная ионная пушка, пидор с машиной времени, нанопыль, землятресения и вирусы, всевозможные монстры обитатели иных миров призваны в токио чтобы разрушить проклятые небоскрёбы, сжечь, заморозить, раздавить, разбомбить, расстрелять, лазерами аннигилировать важных старичков, камня на камне не оставить чтобы никогда эта мерзость не отстроилась заново. Величайший страх японца в том что токио после разрушения будет отстроен заново, будет токио-2, токио-3, а ему придётся их обслуживать, или еще хуже, защищать. Гайдзин не понимает величие евы или годзилы, потому что нет там величия, только компенсация через разрушение токио. Русскому чтобы получить те же ощущения нужно видеть как разрушают москву.
Если в каком сезоне не разрушат токио, т
Post too long. Click here to view the full text.